И наступил последний день 2002-го года, 31 января. Первый раз в жизни в этот день с самого утра я раздумывал – брать свитер или не брать? И решил не брать, поскольку днем будет жарковато. И эта мысль доставила мне первое удовольствие в этот долгий день.

Вторым удовольствием был завтрак в ресторане гостиницы, сытный, вкусный и включенный в стоимость проживания. Даже не знаю, какое из этих трех свойств завтрака порадовало меня больше. Наверное, их сочетание.

«Ну что, Серж, ты определился с сегодняшним маршрутом?» – раздался позади голос мистера Карма, когда я допивал утренний кофе по-арабски. «Да, вполне. Сейчас пойду на перекресток такой-то и такой-то улиц, у меня там уже договорено об аренде мотоцикла...» – протянул я в ответ с интонацией, призванной показать, что всё уже решено, и даже уплачен задаток.

Фото 1. Мистер Карм, отелевладелец и по совместительству – менеджер по прокату мотоцикла своего друга.

«Но Серж! - воскликнул мистер Карм. – Мой друг имеет мотоцикл гораздо лучший, новый, заправленный свежим бензином, обкатанный и готовый к эксплуатации! А что ты там получишь у хитрого арабского паренька – еще большой вопрос...» Хитрый арабский мистер Карм смотрел на меня влюбленным в мои деньги взглядом, я движением подбородка изобразил легкое сомнение в своей решимости и сел в кресло, решив, что пусть он сначала позвонит своему другу, тот пригонит к гостинице заправленное транспортное средство, а там уже можно будет и поторговаться.

Фото 2. Девушка на reception. Первая увиденная мной взрослая девушка без укутывающего лицо и волосы платочка – гостиница и персонал оказались христианского вероисповедания.

Не успел я пролистать и половины свежей позавчерашней «Иджипт Таймс», как у дверей отеля раздалось урчание и тарахтение. Выйдя на улицу, я обнаружил там мистера Карма, друга мистера Карма и мотоцикл друга мистера Карма, который при ближайшем рассмотрении оказался импортным вариантом советского мопеда «Верховина». Арабская верховина имела японское происхождение, о чем свидетельствовала потертая надпись SUZUKI на бензобаке. Ниже и центральнее располагалась надпись «100», обозначавшая скорее всего объем двигателя. Сзади – номерной знак арабскими цифрами, напоминающими слово VAE. А может быть и слово VAE, к четвертому дню пребывания в Египте я еще неочень-то разобрался в автомобильных номерах...

«Ух!» – сказал я и улыбнулся хозяину тарахтелки. «O-o-oh!» – улыбнулся в ответ хозяин. «Он не говорит по-английски, – перевел его слова мистер Карм. – Но хочет за день проката этого замечательного мотоцикла 100 египетских фунтов.» Хозяин число «сто» по-английски явно знал, поскольку энергично закивал и показал мне свой указательный палец.

Далее я мог поступить двумя способами. Первый – изобразить последовательно непонимание, удивление, возмущение, равнодушие, отказ, уход в горы пешком, возвращение с полдороги, повторный вопрос о стоимости, и снова по кругу, пока цена не упадет в несколько раз. Второй путь – плюнуть, расплатиться и уже сразу поехать – нравился мне больше. Настроение было замечательное, ругаться с Кармом и его другом с утра не хотелось, мне им еще сумку с вещами оставлять, а ну как свистнут из нее чего-нибудь в отместку, или еще чего... И я плюнул.

Произведя это действие в ознаменование своего выбора, я заинтересовался, как же управляться этим механическим осликом, и какие у меня есть права на передвижение. К первой части дела я был подготовлен минимально – классе в седьмом отец мне купил гордость всего двора – мопед «Карпаты», на котором я гонял пару месяцев, пока его у меня не отобрали местные уголовники. На этом опыт общения с мототехникой у меня заканчивался, и начинался опыт вождения исключительно велосипедов. А тут – такая таратайка в четыре лошадиные силы мощностью и максимальной скоростью километров семьдесят. И еще три скорости у ее КПП, которые переключаются левой ногой, при этом левой рукой нужно «выжать сцепление» – совершенно забытая мной процедура, а тормозить нужно, нажимая маленькую педальку под ногой уже правой.

А что делать, надо ехать! Плюс ко всему у меня не было карты этого города Луксора, я только знал, что нужно добраться прямо по улице до набережной Нила, там повернуть налево, километров восемь ехать вдоль берега, и обнаружить мост, ведущий на противоположный берег. Где, собственно, все достопримечательности и располагались.

Фото 3. Схема расположения луксорских достопримечательностей.

Понятное дело, перво-наперво я тронулся и заглушил этим делом двигатель. Завел заново. Тронулся опять, недоподвыжав ручку сцепления и подкрутив ручку газа, и поехал-поехал-мама-поехал, пора тормозить перед бордюром, а я еду, забыв про педаль тормоза, выставив вперед ноги и пытаясь по-велосипедному ими затормозить об асфальт, причем безуспешно, потому что велосипед весит 10-15 кг, а этот мопед – почти все 100, да еще плюс я под 80, и всё это затормозить ногами оказалось нереально.

Через несколько мгновений я всё-таки вспомнил про педальку тормоза, нащупал ее пяткой и резко нажал. Тормоза работали прекрасно, и я чуть не кувыркнулся через руль. Судя по лицам наблюдавшего за этими пируэтами местного населения, развлечение я им доставил редкостное. Белый человек на мотоцикле! Единственный день, проездом из гостиницы в госпиталь!

Дернувшись таким макаром еще пару раз, я нащупал тонкую линию равновесия между рывками вперед и глушением мотора, и кое-как мы двинулись в путь. Попутно я начал отмечать, что у арендованного мотоцикла не работает. Во-первых, не работал самый важный орган управления в Египте – гудок. Нет, кнопку я нашел, но нажатие на нее не извлекло из тарахтелки ни звука. Пришлось распугивать аборигенов страшными взглядами и криками «LOOK OUT!!!», прямо как Брюс Уиллис в фильме «Пятый элемент». Далее неисправным оказался спидометр. Это уже было не столь важно, скорость движения можно было замерять по давлению воздушного потока и тональности двигателя. Еще по мелочи – не работал стоп-сигнал, поворотники, вообще вся светотехника, впереди у фары на кочках что-то стукало – «возможно это стучит пыльник шаровой опоры!» - вспомнил я советы из журнала «АвтоМир». Но тем не менее всё вместе это ехало вперед, обдувало меня жарким африканским ветром, мы неспеша выбирались на набережную Нила.

Фото 4. Мотоцикл Suzuki на фоне колоссов Мемнона. С расстояния нескольких метров выглядит транспортное средство вполне презентабельно.

Переключить скорость с первой на вторую я решился, уже подбираясь к мосту через Нил. Не то чтобы я испытывал во второй скорости большую потребность, двигатель тарахтел все громче, а движения хотелось всё быстрее. Процедуру переключения я произвел, как учили – поддал газу, разогнался, выжал сцепление, нажал на педальку скоростей, поддал газу еще и плавно отпустил сцепление. Проделав всё это, я услышал совсем другой звук двигателя – низкий и благородный, и таратайка потащила меня вперед заметно быстрее! Эка, - подумал я, - практически байкер! Жаль, спидометр не работает, скорость-то растет и растет!

Так на растущей скорости я дотащился до моста, перебрался через Нил, который в районе Луксора имел ширину уже метров семьсот, и покатил в сторону долины Царей.

Несколько слов о долине Царей, и вообще о том, куда я ехал. Луксор описывается во всех путеводителях как средоточие египетских раскопанных сокровищ. Сравниться с ним могут только пирамиды Гизы в Каире, и храмы Абу-Симбела, до которых от Асуана плыть по озеру на юг еще километров четыреста. И не посетить это место, чтобы посмотреть, я не мог. Долина Царей оказалась устроена следующим образом. На той стороне Нила на расстоянии нескольких километров от моста находится нагромождение гор, такой горный массив, в котором проложено несколько дорог. Каждая дорога упирается в понастроенные рабами храмы, невысокие сооружения из камня, внутри которых собственно и находятся гробницы – пустые каменные комнаты, в которых экскурсоводы показывают, где находилось то или иное сокровище.

Дело в том, что в течение всех тысячелетий со дня постройки гробниц не грабил их только ленивый. И все сокровища давно находятся в лучшем случае в Лувре, центре Гугенхейма и музее мадам Тюссо. А собственно Египту остались эти вот камеры хранения с каменными плитами, подземными коридорами и шаткими деревянными мостками над развалинами. Поэтому интересно мне было посмотреть снаружи, как оно все выглядит и где находится – а зайти вовнутрь можно было в парочку, чтобы подвердить сведения из путеводителя.

Путешествие по тому берегу было неспешным, и по пути мне встречались разные картинки, достойные фотографирования и рассказывания слушателям. Например, вот эта.

Фото 5. Рыбаки на канале Эль-Фадилия.

Например, сразу за поворотом от моста вдоль дороги протянулся канал Эль-Фадилия. Канал, правда, он только на карте, а на самом деле это была канавка метров пять шириной, с поросшими берегами и тиной поверху. Остановившись где-то посредине, я раскрыл путеводитель, уточняя направление дороги. И тут сбоку раздалось уже привычное: «Хеломафренд!».

Сценка напоминала мне эпизод из сказки про Кота в Сапогах. Эй, жнецы, чей это луг вы косите... Жнецы ловили рыбу, и захотели тут же мне ее продать. Вообще желание продать что-нибудь при виде туриста у египтян врожденное. Но рыбы мне не хотелось, а хотелось ее сфотографировать. Поднимите ее, выше! – крикнул я рыбакам, они подняли добычу, я щелкнул и отправился дальше.

На пути к долине Царей у меня приключилась еще одна забавная встреча. На перекрестке находился пост туристической полиции, и полицейский приветливо помахал мне полосатой палкой. Приехали, - подумал я. Делов в том, что хозяин мопеда через своего друга, хозяина гостиницы, убедил меня, что можно ехать спокойно и ни о чем таком не думать, и никто меня не остановит. Но его слова нужно было умножать на коэффициент желания впарить мне мотоцикл, следовательно их степень достоверности была существенно меньше единицы. Теперь же подъезжая к полицейскому я соображал, сколько объем двигателя у этого мопеда, действуют ли на территории Египта права старого советского образца категории «В»...

Хелло, мафренд! – пароль был неизменен. – Уэаюфром? Русский, – скромно отвечаю. Вау! – полицейский явно был настроен дружелюбно, и оказалось просто заскучал в компании подчиненных, просто хотел поболтать. А тут я, да еще и верхом... А чем, говорит, занимаешься там у себя, в России? Ну, говорю, интернет знаете? Вот, тамошние мы.... А вы, говорю, чем занимаетесь? И улыбаюсь. О, шутка! – еще шире заулыбался полицейский. – я полицеский, ай эм э коп! Сержант, йес! И погоны показывает.

Так мы перекинулись еще парой фраз про туристов и погоду, и я отправилсяя дальше, на встречу царям и их долине...

Долина выглядела, прямо скажу, скромненько. Распадок посреди невысоких гор, небольшой базарчик, стоянка для автопоездов из трех вагончиков, влекомых обвешанным пластмассовыми детальками тактором, и стайки туристов европейской наружности. Я побродил среди развалин, по базарчику, поснимал разные картинки, которые ниже приведены с попутными комментариями, и отправился обратно, в долину уже цариц.

Фото 6. Панорама долины Царей. Базарчик, станция автопоездов, стайки туристов.

Фото 7. Посреди долины происходил какой-то археологический процесс. Человек пятнадцать местных наполняли мешки каменной породой, перетаскивали их от скалы метров на двадцать и высыпали в кузов грузовой машины. Ощущение было такое, что они сооружают новую гробницу.

Фото 8. Синтез местного колорита и транснационального производства – слоган Кока-колы: Enjoy yor drink in the Valley of the King. Ради рифмы пожертвовали множественным числом царей, сократив их до одного.

Фото 9. Мерседес Гелендваген, бронированный для нужд арабской полиции. С крупнокалиберным пулеметом в башенке на крыше. Но на литых легкосплавных дисках. В Москве такое средтво в охране какого-нибудь банкира смотреллсь ы оееньаэффектно.

Фото 10. Храм царицы с труднопроизносимым именем – Хатшепсут. Самый красивый храм из всех, встреченных мной в Египте, если не считать каирские тетраэдры.

У храма царицы с труднопроизносимым именем у меня случилась встреча, порадовавшая меня и подарившая один из самых красивых кадров всей поездки. От автостоянки к храму вела мощеная дорожка метров двести длиной, по которой под жарким солнцем в обе стороны плелись туристы – туда с лицами, исполненными ожидания сокровищ, оттуда – разочарованием от их отсутствия и злорадства к встречным соотечественникам.

Посреди этой борьбы умудренности и наивности местное население делало свой маленький бизнес, пытаясь продать туристам всякие безделушки – пирамидки, каменные киски, птички-рыбки и прочие мелкие поделки. Тут же бродило несколько детей совершенно бомжеского вида, просто выпрашивая деньги. «Прямо кольцевая линия метро...» – думал я с презрением богатого белого человека, когда мне навстречу выбежала маленькая арабская девочка. Лицо у нее было даже не арабское, а скорее нубийское, ближе к негритянскому, но при этом все же сохранявшее арабские черты – то есть представляло ту самую прелесть смешения рас, рождающую подлинную красоту.

Я не мог удержаться, и спросил, можно ли ее сфотографировать. Ребенок вяло улыбнулся – видимо ее фотографировал каждый второй белый мужчина. В ответ на разрешение я подарил ей фунтовую бумажку и снова получил усталую улыбку...

Фото 11. Нубийская маленькая принцесса.

Фото 12. Принцесса в полный рост – едва выше колена.

На обратном пути в город я позволил себе немного поплутать по окрестностям. Схема в путеводителе указывала на наличие небольших деревушек, которые я и нашел вокруг во множестве. Но наверное туристы редко отклоняются от дороги мост – долина – мост, поскольку в лицах местных жителей зрелище европейца на мотоцикле вызвало столько эмоций, что мне пришлось поддавать газу почаще.

И что особенно удивительно – все встречные улыбались, кричали заветное «хеломафренд!», махали руками – то есть всячески радовались! Можно себе представить, что встретил бы иностранец на мотоцикле, оказавшись в деревне где-нибудь под Воронежем. Особенно если учесть, что основным развлечением у местной рабочей молодежи является закидывание камнями окон проходящих мимо фирменных поездов... И я еще раз восхитился этой замечательной страной и ее народом.

Фото 13. Деревенский пейзаж. 31 декабря, зима.

Наконец, я добрался до моста и поехал по нему. Панорама Нила, простиравшегося по обоим сторонам, настолько меня захватила, что не сфотографировать ее я не мог. Я остановился посередине моста, сделал пару кадров, вернулся к мотоциклу, повернул ключ и дернул ногой «заводилку». Тишина была мне ответом...

Ух ты! – подумал я, - как замечательно... Оно всё-таки заглохло! Дернул еще и еще – тишина сгущалась, машина не заводилась. Времени для фотографирования оказалось несколько больше, чем я рассчитывал, и я вернулся к фотосъемке.

Фото 14. Панорама Нила с моста. Слева – пришвартованный к причалу так называемый «плавучий-пятизвездочный-отель-круиз-по-Нилу».

Про эти плавучие отели, кстати, стоит сказать пару слов. Дело в том, что описания этих кораблей пустыни настолько фееричны, что ожидаешь увидеть или сказочный пароход времен Нефертити, или уж круизный лайнер вроде тех, что курсируют между островами Тринидад и Тобаго. В самом деле, отель пять звезд на воде, круиз, всё такое...

На деле же этот лайнер – нечто среднее между речным теплоходом довоенной постройки и сухогрузной баржой. Сверху на барже, мореходной как сковорода, сооружена надстройка, видимо скрывающая в себе всю пятизвездность. Поскольку снаружи это – стальные белые листы с окнами, без палуб, без крытых и полукрытых галерей, без навесов, бортиков и балкончиков – просто вертикальная стальная стена, плавучая «хрущеба». На крыше у баржи устроена прогулочная палуба с шезлонгами. Остальное великолепие надежнно скрыто от посторонних глаз.

Подобных «лайнеров» еще в Асуане я насчитал штук пянадцать. В Луксоре, видимо, пережидали зимнее межсезонье остальные несколько десятков. Ни одного плывущего судна я так и не видел.

Пока я любовался красотами Нила с высоты моста, подсознание родило решение – завести таратайку «с толкача». То есть разогнать ее с выжатым сцеплением собственными силами, потом сцепление отпустить, двигатель чихнет и заведется. Литературный штамп сработал, двигатель действительно произвел звук «апчхи!» и завелся.

Остаток пути до гостиницы я думал только о том, что останавливаться в пути можно, но двигатель лучше не выключать.

* * *

К.Р. Русский с бельгийцем <<<<< Читать ранее | Читать далее >>>>> К.Р. Мерелин по-арабски

* * *