Жажда странствий одолела меня в первый же день африканской жизни. На пляже – совсем скучно. Море прохладное, окунулся в него раз, полежал погрелся, еще окунулся, прогулялся в бар и обратно, еще полежал под зонтиком – меня хватило максимум на полтора часа. После душа в отеле я отправился на автобусный терминал.

Практически всё население в Хургаде, да и в остальном Египте, понимает английский язык, в отличие от русского, на котором они знают цифры и произносимое на одном дыхании приветствие «добрый-день-друг-как-дела». Хотя варианты приветствия бывают и несколько другие. Если «Привет, братан» было принято мной более-менее снисходительно – очаровывало само сочетание этих слов с открытой и чуть наивной арабской улыбкой, то «Альо, гараж!» – развеселило очень. И где только они этого понабрались! Как дети, ей богу...

Фото 1. Уличный торговец часами

Английский же в ходу у большинства местных, даже у дехкан совершенно почвенного вида. Правда, после нескольких опытов обращаться я стал предпочитать к гражданам, одетым более-менее по-европейски, рассчитывая на больший уровень образования, и соответственно понимания – они давали менее сбивчивые объяснения, и реже переводили разговоры о местонахождении Долины царей к приглашению посетить их магазинчик, совершенно случайно оказавшийся всего в двуста шагах.

Итак, автобусный терминал я нашел в первый же день пребывания в Хургаде, а узнав о стоимости проезда по Египту – сущие копейки – тут же отправился в путь. Выбор пути был – либо ехать на юг, к Луксору и Асуану, либо на север – на Суэц и Каир. Поразмыслив, я выбрал первый вариант, оставив Каир на последние дни.

И поехали.

Автобусы в Египте – корабли пустыни! Про три транспортные компании я уже писал, и Upper Egypt Travel – та из них, которая перевозит пасажиров к югу от Каира, в Луксор и Асуан. Машины, которые она использует для этого, преимущественно французские Renault. Вернее, как и такси, произведенные по лицензии в Египте Gabbour. Этот вывод я сделал из двойного названия на борту автобусов и большого их количества. Две же другие компании используют шведские Scania.

Фото 2. Renault - корабль пустыни

Всё бы замечательно, но водитель попался совершенно ортодоксальный. В арафатке, в сари до пят, с усами такой, важный... Под его вид больше подходил скорее верблюд, хотя с автобусом он справлялся не менее привычно, бодро вертя руль натертыми поводом пальцами. Ортодоксальность водителя вышла мне боком буквально через час после отправления в путь.

Сначала из динамика сверху на меня полились арабские напевы. Звучали они так, словно из песни Стинга Desert Rose выкинуть ударники, голос самого Стинга, и оставить только бэк-вокал со словами «ай-нэнэнэ». И вот это «ай-нэнэ» – на меня из динамика как раз над головой...

Вообще потребность водителей междугородных автобусов в саундтреке к картинке на лобовом стекле оказалась международной, как и их пренебрежение к ушам вроде бы главных людей в их машине – пассажиров. А как известно, нет ничего хуже, чем музыкальные вкусы водителей междугородных автобусов. Каждый, кто ездил хоть по Крыму, хоть по Кавказу, дается диву, где они откапывают такие шедевры звукозаписывающей промышленности. Какая-нибудь Алена Апина или Андрей Губин на этом фоне принимаются с благодарностью и чуть ли не апплодисментами.

Но всю прелесть арабских напевов я понял, когда они кончились. Более того, я начал желать, чтобы они начались снова, потому что сменившее их звуковое оформление было... это был Коран. Сначала я не понял, что за завывания раздались сверху. Повернулся к соседу сзади и вопросительно поднял бровь, мол, что это за радиопостановка для тех кто в пути? It’s a Coran! – молвил тот и закатил глаза то ли к небу, то ли к вещавшему динамику. А, - говорю я ему, - это входит в обязательный набор услуг для пасажиров? Но сосед уже благоговейно прикрыл глаза, как и все остальные пассажиры – европейцем из всех них был я один.

Фото 3. А за окном меж тем смеркалось

А сверху всё лилось и лилось «Амммахаммед-алллах-саллям-ахххмад!» И не просто монотонным голосом – его бы еще хоть как-то можно было бы приспособить под колыбельную и подремать. Нет, парень честно отрабатывал свой мусульманский хлеб и клял врагов как следует, с душой. А я клял политкорректность и правила поведения в чужом монастыре, исходя из возможности существования чужого устава. И главное же, что ни слова не понять, кроме имени пророка... Ухо по привычке начинает выхватывать из потока звуков латинские корни, но тщетно же. И не уснешь.

Через минут сорок завывания резко оборвались. Я чуть не захлопал в ладоши от радости, сдержался. Ну, думаю, кончилась нагорная проповедь, хвала аллаху. А вот кстати, как должен был на моеом месте поступить правоверный православянин? Смиренно пережидать поток чуждого сознания, или воспротивиться и помиссионерстовать среди неверных, обратить их в истинную веру? Радовался я недолго – дехканин, оказывается, просто переворачивал кассету. Кассета была фирменная, девяностоминутная. Пошла вторая серия.

Через некоторое время измученное сознание нашло выход – я начал придумывать, что б это могло быть кроме чтения Корана, похожее на него по степени экспрессивности и выразительности? Арабский язык хоть и пишется справа налево, и не имеет с латинским общих корневых групп, всё же не использует интонацию для передачи смысла слов, как к примеру китайский, где одно слово, произнесенное разным тоном, обретает разный смысл. А тут, как и у нас, интонация передает лишь эмоции. И подумал, а что из наших произведений может походить на слышимое по степени экспрессивности и общей повествовательной линии – паузам, фразам, диалогам, рассказываемым по ролям одним и тем же голосом. Прикинув по памяти разных известных мне авторов, я решил, что это скорее всего рассказы Зощенко. Да, именно Зощенко, в переводе на арабский, мог звучать именно так. А применив некоторую фантазию, можно было бы придумать и сам рассказ, в соответствии артикуляции чтеца.

По правде сказать, такое звуковое оформление попалось мне лишь один раз за все поездки на автобусах. Остальные водители, видимо, предпочитали отправлять религиозные надобности в уединении, либо в соответствующих учреждениях.

А потом мы смотрели кино. Тоже на арабском, какую-то провинциальную комедию уровня четвертого производственного объединения Мосфильма года так 82-го. Сюжет просчитывался вперед вплоть до конца фильма, обрадовали несколько околоэротических сцен – всё-таки прослушанная только что радиопостановка не далась даром моему восприимчивому сознанию. Арабы комедию смотрели одобрительно, похохатывая в предусмотренных режиссером местах и шмыгая носами в не менее предусмотренных.

Так мы добрались до Асуана, вопреки словам хургайгородского продавца билетов, потратив на дорогу не шесть часов, а все девять. В Асуане меня интересовало две вещи – Асуанская плотина, построенная советскими специалистами в шестидесятых годах, и Асуанское водохранилище, образованное примерно тогда же благодаря этой плотине. Ну и первый по-настоящему аутентичный город в отличие от туристической Хургады, гуляя по которой порой возникало ощущение, что они все не настоящие, а вот так вот нарочно притворяются. И на самом деле у них всё совсем по-другому. Собственно, для этого я и поехал, чтобы узнать, как у них на самом деле...

Фото 4. Ключи отеля El Amir

На самом деле оказалось всё не так. Во-первых, мы искали по всему Асуану гостиницу Al Amir, указанную в моем путеводителе, и имевшую со слов французских авторов оптимальное соотношение цены и качества. Искали ее мы вдвоем с водителем – поклонником радио-Корана – поскольку когда я спросил его, где тут можно поймать такси, чтобы от автостанции уже добраться непосредственно до отеля, он возразил, мол, зачем тебе искать какое-то такси за десять фунтов, когда он на своем шестиколесном чуде французско-египетского производства сам прекрасно довезет меня до любого отеля всего за пять. Но асуанские отелевладельцы оказались еще изобретательнее – мы последовательно обнаружили отели Al Amin, Amir, и El Amir. Искомый же Al Amir никак не находился, совершенно потерявшись, будучи переведенным дважды, сначала с арабского на французский, а потом еще и на русский. Ок, решил я. El или Al – какая разница, может это у них такие артикли, вроде Le и La в том же французском.

Фото 5. Негр на Reception

Разница оказалась пятикратной. Выяснилось это, когда автобус, словно сверкающий Титаник, сгинул во тьме переулков, а я вошел в холл гостиницы. Путеводитель приготовил меня к цене за одноместный номер в 16 фунтов, ценник же на стене указывал 90 фунтов за не менее одноместный номер. Эээээ, - сказал я. Yes, mister? – раздался из-за стойки бодрый негритянский голос. Это, - говорю, - Аль Амир? Йесссс. Показываю путеводитель – это, говорю, ваш номер телефона? Негр согласно кивает, номер ему явно знаком. Вот тут, - продолжаю более уверенно, - написано, что номер стоит 16-17 LE. Не USD. Фунтов, ваших. Негр делает знаками вид, что такие расценки он видит впервые, и может быть это цена не номера, а завтрака в номер?

А холодает, и перспектива посреди ночи искать другой отель, желательно не хуже, совсем меня не радовала. Негр радушно улыбался, также понимая, что выбор у меня в первом часу ночи невелик. Welcome, - сказал негр. Хрен с тобой, - ответил я, - пятьдесят, так пятьдесят. Ноу, семьдесят, мистер, минимум. Шестьдесят, разбойник, и завтрак утром, - я уже начал входить во вкус поторговаться с местными. Ок, - говорит он, - шестьдесят сейчас, или семьдесят утром. «Здесь с вычетами, или в Австралии без вычетов». Пардон, мистер? Нет-нет, это я так, русскую пословицу вспомнил.

Фото 6. "Вид на реку" из окна

В номере – чистом, с ванной, еще бы, за шестьдесят фунтов – по телевизору шел другой арабский фильм, в котором порадовал подстрочный перевод на арабский язык слов звучащей за кадром песни Yesterday. «Все-таки глобализация еще не полностью захватила этот мир» - порадовался я, проваливаясь в сон.

* * *

Колымские рассказы. Хургада <<<<< Читать ранее | Читать далее >>>>> К.Р. Бишу is not Бишойед

* * *