Кстати, теперь на моем сайте появился интересный почти ежедневный блог >>>.

Хотел было написать что-нибудь мемуарное на день рождения Ильича, но времени не хватило в тот и последующий дни совершенно, догоню вот сегодня с утра.

36 лет - забавный возраст, вроде бы не слишком велик (особенно для себя самого, по ощущениям), и общаюсь я в основном с людьми в полтора-два раза младше себя, но порой задумаешься сколько всего было в жизни такого, чего у них не было и не будет. В самую пору повыть "я-то в советское время у-у-у-у!" как в известном мульте Куваева.

Так, например, в школе я застал не только октябрятскую и пионерскую организацию, но и комсомольскую.

В октябрятской было очень плохо. Действовала она первые три класса обучения, и с этими классами у меня единственное воспоминание, что было темно, очень холодно, сугробы, снег, скрипка в музыкальной школе, и снова темно и холодно.

Вообще если начать рассказывать подробности, то выйдет "Детство" М.Горького или вообще какой-нибудь Погорельский, не к ночи будь помянут. Гибкое детское сознание привыкает к любому трэшу и воспринимает его как данность, но сейчас если вспомнить, как во втором классе у нас было по списку 43 (сорок три) ученика, учительница старая злая карга Вера Алексеевна по линейке пририсовывала в классном журнале линии внизу, поскольку мы не умещались в стандартные РОНОшные колонки.

Как зимой (почему-то была всё время зима и темно) мы сидели на задних партах по три человека, в пальто и шубах потому что было очень холодно в классе, и паста в ручках замерзала и отказывалась писать, и мы грели ее дыханием - а вечером в городе выключали свет по жилым районам, по расписанию (при том что два огромных военных завода ковали рядом оборонную мощь СССР днем и ночью), и уроки приходилось делать при свечке, а потом отец приволок тяжеленный аккумулятор от грузовика и примотал к нему красно-белую лампочку - поворотник от легковушки.

Ужас-ужас короче. И собственно идеологических воспоминаний от того времени осталось немного. Были какие-то подобия соцсоревнования, список учеников на стене с приклеенными к нему звездочками, класс тоже разбит на одноименные подразделения, в каждой "звездочке" был главный, нужно было следить за поведением подчиненных - но всем это было глубоко до лампочки, причем и учителям тоже.

Школа №40 была старая, еще довоенная, разваливающаяся и подновляемая, мы носились мелким горохом по четырем ее этажам, путаясь в ногах у старшеклассников и получая от них же, мыли каждый день грязными тряпками полы в классе, потому что не бло ставки уборщицы (как нам говорили).

Интересно кстати, сейчас школьники моют полы в классах? У нас вплоть до десятого была такая повинность, разбивались на пары, и каждая пара по очереди в свой день развозила грязь по полу тряпками, тягала парты и стулья, оттирала зеленую доску так же завозюкивая ее меловыми разводами.

Добавить еще орущую, вопящую, лупящую по рукам и головам пенсионную толстую учительницу младших классов Веру Алексеевну, в толстых очках, седую, с круглым пуком волос на макушке, в коричневом вечном костюме и платке на плечах - картина ада становится полной, цельной и по-своему даже гармоничной.

Ад кончился внезапно, когда в конце марта меня увезли с родины в город Воскресенск, Московской области, к бабушке Тоне, Татьяне Макаровне (Таней ее никто в жизни не звал почему-то), маминой маме.

У маминой мамы был бревенчатый дом в поселке над рекой, участок соток в тридцать, с яблоневым садом, тремя теплицами наполненными георгинами, астрами и пионами, еще сад с вишнями, грушами, кустами сирени высотой с дом, огород картошки-капусты, здоровенный пес Рекс (три Рекса на моей памяти сменили друг друга) и третий же муж Сергей Васильевич, отставной капитан дальнего плавания.

Всё это хозяйство держалось на бабушкиных плечах, она бодро выращивала на продажу тьму цветов и раз-другой в неделю возила их перекупщикам на Преображенский рынок в Москву - георгины, астры, пионы, гладиолусы, тюльпаны и еще какую-то садовую мелочь, названия которой я не помню. Вырученных денег хватало на содержание дома, мужа, сада, собак и двух семей советских инженеров - маминой и ее брата дяди Вити.

Такая была бабушка, и родив сестру Юлю, мама сказала - фиг я буду сидеть с двумя детьми на болотах, подхватила нас обоих и переехала на целый год к своей маме в Подмосковье, казавшееся мне раем после темноты и морозов родины.

Там-то меня и настигла пионерская организация, а именно - весной третьего класса, в мае.

* * *

<<<<< Читать ранее | Читать далее >>>>> Пионеры

* * *